?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Давным-давно не заходила в группу читателей. Но не потому, что не читала, конечно. И все-таки возвращаюсь к  обсуждению прочитанного. Моя книжка - "Сказка на Рождество" Джованнино Гуарески.

Надеюсь, что вы, дорогие сообщники, не станете меня журить за то, что публикую здесь свою попытку рассказать о книжке на педагогической конференции.

В издательстве «Белая ворона» в декабре 2013 года вышла книга, которая не может пройти незамеченной. Это «Сказка на Рождество» итальянского писателя  Джованнино Гуарески. В предисловии автора книги сказано: «Эта сказка родилась в декабре 1944 года в концлагере для военнопленных на северо-востоке Германии. Ее вдохновили три музы: Голод, Холод и Ностальгия». [1, с. 6] Время и место написания художественного произведения, а также адресаты произведения во многом определили жанровые особенности «сказки для взрослых».
М. Н. Липовецкий в книге «Поэтика литературной сказки» отмечал: «…литературная сказка неизменно активизируется в периоды значительных историко-культурных переломов, когда меняется духовная ориентация общества, когда осуществляется переход от разрушающейся концепции личности к еще несформировавшейся новой, что сказывается на глубокой перестройке всей художественной системы» [2, с. 43]. Обратившись к сказке итальянского писателя, проследим, насколько замечание критика применимо  к произведению Джованнино Гуарески, произошла ли какая-то жанровая перестройка в рассматриваемом нами тексте. Каковы особенности сказки итальянского писателя? В чем ее жанровое своеобразие?
Необычный зачин «Сказки на Рождество», отличающийся от традиционного, с первых строк погружает читателя в непривычный для сказки мир:
«Однажды в лагере жил один заключенный… Нет: жил-был мальчик… Нет, лучше так: было как-то раз Стихотворение…
Впрочем, нет, сделаем так: жил-был мальчик, а папа у него сидел в лагере для военнопленных». [1, c. 9]
Уже в зачине читатель сталкивается с нарушениями жанрового канона. Незаконченные предложения, недосказанные фразы, отрицание одной формулы и ее замещение другой, непривычная для сказки лексика («лагерь», «заключенный») – все это не характерно для зачина волшебной сказки. Случаен ли этот сдвиг? Вероятно, нет. Ведь автору важно показать перевернутый мир, в котором нет места здравому смыслу, в котором нарушены самые важные принципы бытия, истреблено то, что ранее казалось неизменным и святым.
По законам жанра волшебной сказки, в произведении Джованнино Гуарески созданы особое время и пространство. Художественное пространство необычно тем, что поделено пополам – Страну мира и Страну войны. Один из главных героев – мальчик, отец которого находится в лагере для военнопленных, проживает в Стране мира. В Сочельник, когда вся семья собирается за столом, особенно остро чувствуется отсутствие папы мальчика: «один стул пустовал, и все смотрели на это пустое место задумчиво и грустно». Место, где в заключении находится отец, – необычная страна, Страна войны: «лето там длилось всего один день, и часто даже в этот день шел дождь или снег. Это была удивительная страна, в ней все делали из угля: сахар, масло, бензин, резину. Даже мед, потому что пчелы там сосали не нектар из тычинок цветов, а крошку антрацита». [1, c. 9]
Альбертино, главный герой сказки, его бабушка, верный пес Флик и Светлячок отправляются из Страны мира в Страну войны, чтобы найти папу мальчика и поздравить его с Рождеством. Однако не так быстро путники  понимают, как попасть в Страну войны. Они плутают по извилистым дорогам, встречают на своем пути разных героев, преодолевают преграды, одна за другой встающие на их пути.
О контрасте двух стран подробно рассказывает Филин. От мудрой птицы путешественники узнают о том, что в Стране мира светит солнце, а в Страну войны оно не заглядывает; небо в Стране мира голубого цвета, а в Стране войны оно цвета мазута. В Стране мира возделывают землю и растят детей, в Стране  войны вместо цветов колосятся штыки, «а на деревьях созревают бомбы. Люди там закованы в броню, а детей не ищут в капусте, но изготовляют на заводах, поэтому у них железное сердце и чугунная голова». [1, c. 38] Рассказ Филина напоминает Флику, псу мальчика, герметическую поэзию. И это не случайно, так как чувство одиночества, абстрагирование от «непоэтической» реальности, отрицание фашистской идеологии, свойственные для герметической поэзии, характерны и для монолога Филина, рассказывающего о двух земных мирах. Существование в Стране войны подвергается строгим правилам, поэтому там нельзя услышать стихов, ведь «в правилах было сказано, что в страну, где все проза, запрещено пускать стихи». [1, c. 15]
Нельзя в этой Стране встретить и белобородого старика, который сидит на границе и утешает Стихотворение: 
«Не расстраивайся, что они тебя не впустили. Они и меня не впустили, а я ведь вхож в самые главные страны мира. А тут нет, уже много лет сижу и жду.
–  А ты кто? – спросила стихотворная птица.
– Здравый смысл, - ответил старик». [1, c. 15]
Страна войны, находящаяся далеко на севере, лагерь – места, не характерные для разворачивания действия волшебной сказки.  Используя в своем произведении непривычные для сказки лексемы, автор создает такое художественное пространство, в котором исторические реалии переплетаются с фантастическими, граница между вымыслом и реальностью стирается.
Сказочное время в произведении Джованнино Гуарески  замедляет свой темп, когда вся семья в Сочельник думает о папе Альбертино: «все было тихо и неподвижно, даже часы приостановили своё тиканье и огонь застыл в камине». [1, c. 10] Жизнь как будто замирает, останавливается оттого, что в мире произошли изменения, которые сложно осмыслить, принять, пережить.
Художественный мир сказки заселен разными персонажами. Условно всех героев  произведения можно разделить на тех, кто живет в Стране мира, кто способен совершать поступки ради блага других, и  тех, кто населяет Страну войны, кому близки злоба, агрессия, любые проявления фашизма.
В Стране мира живут Альбертино, его мама, бабушка. Из этой Страны и папа Альбертино, который сейчас находится в плену в Стране войны и страдает от невозможности быть рядом со своими близкими в канун Рождества.  В Сочельник из Страны мира в Страну войны Ветер уносит Стихотворение, прочитанное мальчиком пустому стулу, на котором должен сидеть папа:
«…Стихотворение – это птица. Птица, слепленная из голубизны неба и серебряных лунных лучей. Стихотворение рождается в сердце поэта и тут же выскакивает на лист бумаги, лежащий на столе, и принимается по нему прыгать.
Но у него нет крыльев, и летать оно не может. Тогда поэт окунает ручку в чернильницу и мастерит своим стихам крылья из самых точных слов, которые приходят ему на ум. Каждая строчка становится пером. А потом стихи взмывают в небо и разносят по миру слова поэта».
Стихотворение – метафорический образ, подчеркивающий силу поэзии, силу слова, которые так необходимы во времена войны и террора.
Сопровождают Альбертино и его семью в опасном путешествии и другие герои, способные прийти на помощь, способные сопереживать, сочувствовать. Сторожевой пес Флик отправляется в дорогу с мальчиком, котенок освещает начало пути, Сверчок сопровождает путешественников до конца. Предметы, которыми пользовался папа до того, как попал в лагерь, оживают и напутствуют ребенка. Настенные часы,  отрывной календарь, пишущащая машинка, недописанный рассказ – все ждут возвращения хозяина. Большинство героев, встретившихся Альбертино и его спутникам по дороге в концлагерь, готовы прийти на помощь ребенку.
Страна мира и её жители ощутили дыхание войны, поэтому в душах некоторых из них поселился страх, боязнь потерять собственную свободу. Ветер на просьбу Стихотворения отвезти его туда, где теперь живет папа мальчика, отвечает: «Ещё чего придумало! Чтобы они и меня схватили и отправили на принудительные работы, крутить их ветряные мельницы!» [1, c. 11] Старик, пытающийся зажечь звезды, встретив Стихотворение, отправившееся в концлагерь, вздыхает: «Уже и за стихи принялись? И их сажают? Что же останется нам, бедным?» Не меньше других напуган Паровоз, на просьбу Альбертино о помощи он отвечает: «Никак невозможно… Кризис железнодорожного сообщения, нехватка персонала, угроза обстрела». [1, c. 28]
И все-таки несмотря на все свои страхи, паровоз довозит Альбертино до взорванного моста, курица из Падуи показывает дорогу, ангел, развозивший сны, пытается  доставить в лагерь, но по дороге его сбивает зенитная пушка. После гибели ангела путешественников подхватывает Ветер и помогает приземлиться в пограничном лесу. Филин не только рассказывает мальчику о двух Странах, о двух пересекающихся дорогах, но и предупреждает о возможных встречах в лесу:
«…на самой границе между Страной мира и Страной войны пересекаются дороги: та, что ведёт из солнечного края в край без солнца, и та, что ведет оттуда, где рождается свет, туда, где он становится тенью». [1, c. 38]
Предсказание Филина о возможных встречах с существами из разных стран вскоре сбывается. Съедобные и Ядовитые грибы, добрый и злой Лесовики, Воробышки и Стервятники, злая ель, засохшее деревце и добрый дуб – вот те, с кем герои познакомились в лесу.
Героев Страны войны объединяет желание навредить, поработить, ограничить свободу всех, кто встречается на их пути, заставить всех жить по придуманным ими правилам. Однако несмотря на то что жители Страны войны, встретившиеся Альбертино, агрессивны и безжалостны к другим, их образы пародийны. Так, например, вызывает горький смех пограничник, механически «редактирующий» текст Стихотворения:
«…он вынул очки и стал читать, что было написано на крыльях:
Динь-динь-дон – колокольный звон
В эту ночь отовсюду звучит…
- Ни в коем случае! Во время войны запрещено подавать звуковые сигналы по ночам!» [1, c. 12]
Нелепо поведение стражника, буквально воспринимающего каждое слово Стихотворения, неспособного понимать поэзию. Не менее нелепы и смешны «важные» Стервятники, настойчиво предлагающие Воробушкам лучшую жизнь на современном вертеле из нержавеющей стали. Комические персонажи и комические ситуации в сказке помогают автору продемонстрировать смещение духовных ориентиров, которое произошло в Стране, где властвуют силы войны. 
На пересечении двух дорог из двух стран в Рождественскую ночь происходят чудеса - кульминационные события сказки. Первое чудо – встреча путешественников  и самого Альбертино с его отцом, который совершает побег из тюрьмы в своем сне:
«Побег во сне всегда останется забавой, мама… Это единственный доступный нам тут вид спорта. Спать и видеть сны. У снов не бывает номерного знака, им не устраивают еженощных перекличек, для них не существует «мертвой зоны» [1, c. 46]
В чудесном сне появляется сказочная старуха Бефана и расчищает полянку для праздничного ужина. Однако не всем обитателям леса  нравится то, что Альбертино смог встретиться со своим папой. Злобные деревья шипят на ребенка, Ядовитые грибы хотят отравить, Стервятники пытаются закидать камнями и гвоздями. Покой героев охраняют добрые деревья,  Съедобные грибы, в борьбу со злыми силами вступает рой пчел, а помогают им Воробушки.
Во время рождественского ужина звучит музыка печали, напоминающая об отчаянной тоске заключенных  о родимых домах, ее сменяет другая мелодия – песня ожидания, дарующая надежду тем, кто ждет окончания плена. Благодаря этой песне, светом надежды наполнены чудесные мгновения рождественской ночи в таинственном лесу: «Он теплится любовью тех, кто ждет их дома. Это свет верности. Потому-то в песне, звучащей над всеми лагерями и плывущей в ночи в сторону далекого родного края, можно различить упования и надежды, так необходимые тем, кто надежду уже потерял». [1, c. 56]
Второе чудо «тихой, святой ночи» – рождение Бога мира и Бога войны. Две процессии встречаются на перекрестке миров. В одной из них  волхвы, ангелы, ослик, старец. В другой – орлы, гномы, толстая женщина и танк. Разные подарки приготовлены для тех, кто родится в эту таинственную ночь. В полночь на свет появляется Младенец, которого согревают своим дыханием вол и осёл, и  младенец, которого «согревают своим убийственным дыханием ракетная установка и дуло танкового орудия». [1, c. 66] Образы двух младенцев контрастны и символичны. Какой из богов будет царствовать на этой земле? На этот вопрос рождественская сказка не дает ответа. Ответить на этот вопрос должна сама жизнь.
Подводя итог в разговоре о жанровом своеобразии «сказки для взрослых», необходимо отметить, что время, место написания этого произведения сыграли важную  роль в трансформации литературной сказки. Использование традиционных сказочных мотивов «путешествия», «борьбы добра со злом» в непривычном для волшебной сказки сочетании с темой концлагеря, плена позволило автору создать совершенно новое художественное пространство, наполненное узнаваемыми историческими реалиями. Традиционные сказочные формулы причудливо переплелись с авторскими нововведениями. Атмосфера тоталитарного режима, ограничившего свободу человека, пытающегося уничтожить все человеческое в человеке,  повлияло на замысел произведения, на жанр сказки, рожденной в плену.
Осмысляя это произведение, важно учитывать и предназначение сказки, созданной в плену, - вселить надежду в души людей, обреченных на долгие дни, недели, месяцы и годы плена. Ставя перед собой задачу поддержать тех, кого покидают душевные силы, кому необходимы человеческое тепло и участие, автор создал произведение, художественная значимость которого, пожалуй, менее важна, чем значимость историческая.

1. Джованнино Гуарески. Сказка на Рождество. Москва: Albus Corvus, 2013. 72 с.
2. Липовецкий М. Н. Поэтика литературной сказки (на материале русской литературы 1920-1980-х гг.). Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1992. 183 с.

Comments

( 5 comments — Leave a comment )
Comtemonte
Apr. 27th, 2014 08:06 am (UTC)
Спасибо за открытие писателя и книги, которую мне подарили
uchilkalena
Apr. 27th, 2014 08:20 am (UTC)
Марина Вячеславовна, интересно будет узнать Ваше мнение. Мы разошлись в оценке произведения с Татьяной Евгеньевной. :)
Comtemonte
Apr. 28th, 2014 10:54 am (UTC)
Не вполне поняла, Елена Сергеевна, в какой именно оценке можно разойтись? Мне кажется, здесь нет оснований для разных прочтений. Все метафоры очень прозрачные. Я не сторонник филологического препарирования текста. Возможно, здесь можно говорить о различных художественных средствах. Но читательское впечатление, на мой взгляд, однозначно. Сказка захватывает и подавляет одновременно. Нет ничего страшнее на земле, чем страна войны, несвободы, тоталитаризма. Жестокие жернова страшного мира, прикрывающегося важными идеями, чтобы перемолоть жизни маленьких людей, мечтающих о простом счастье любить и быть любимыми. И все персонажи проходят испытание на отношение к этим явлениям - от подчинения, страха, равнодушия, молчаливого бездействия или сопротивления до защиты и служения как главной идеологии. Необычно для сказки то, что хорошего конца всё-таки нет. Ведь встреча во сне - лишь мечта о хорошем конце. А он мог бы быть - ведь добрых персонажей, готовых противостоять стране войны и её хозяевам достаточно. Но такой финал остаётся просто надеждой
uchilkalena
Apr. 28th, 2014 01:55 pm (UTC)
Татьяне Евгеньевне показалось, что сказка излишне схематична, чувствуется ее "сделанность", искусственность. А я считаю, что главное в этой сказке не мастерство автора, не наличие или отсутствие сложных художественных ходов и метафор. Для меня было важно то, что сказка написана в плену. В тот момент и в том месте с помощью сказки автор смог сделать главное - поддержать тех, кому была необходима поддержка.
Comtemonte
Apr. 28th, 2014 03:21 pm (UTC)
Не заметила схематичности. То, что сказка написана в плену -ключевой момент. Мы держим это памяти всё время. Только почему же нет счастливого конца? Его очень не хватает сказке. Слабая поддержка знать, что можешь встретиться с любимыми людьми во сне
( 5 comments — Leave a comment )